Печать константинопольского патриарха Афанасия из Переславля-Залесского

Переславль-Залесский, летописная история которого восходит к середине XII в., остается одним из наименее изученных в археологическом отношении городов Северо-Восточной Руси. Первые раскопки здесь были развернуты в 1853 г. П.С. Савельевым, заложившим траншеи внутри городских валов, вокруг Спасо-Преображенского собора, одного из древнейших белокаменных храмов Ростово-Суздальской земли, возведенного в княжение Юрия Долгорукого. Однако во второй половине XX в., в период наиболее широкого и продуктивного археологического изучения древнерусских городов, Переславль почти полностью выпал из сферы исследовательских интересов. Приток новых археологических материалов обозначился лишь в последние годы с расширением спасательных раскопок в черте средневекового города. Наиболее значимая находка — свинцовая подвесная печать с изображением Богоматери и греческой надписью, обнаруженная в 2014 г. в Спасо-Преображенском соборе.

Археологические работы 2014 г. были связаны с подготовкой проекта реставрации собора и включали закладку серии шурфов для исследования стратиграфии отложений и состояния фундаментов храма. Один из шурфов был заложен внутри храма, в дьяконнике. В шурфе выявлены средневековые строительные отложения, в том числе горизонт начала строительства. Вдоль южной стены в шурфе открыты основания и часть стенок белокаменного саркофага прямоугольной формы с практически полностью сохранившимся изголовьем. Печать залегала в переотложенном слое серого песка с известью и мелким камнем на глубине около 40 см от уровня современного пола, ниже изголовья саркофага, вероятно, она попала сюда в результате ранее проводившихся земляных работ.

Моливдовул заметно выделяется в кругу подобных древностей своей массивностью. Оттиск матриц буллотирия сделан на круглой свинцовой пластине размерами 43–47 мм, толщиной 4–5 мм и весом 63,3 г. Заготовка печати значительно превышает размеры матриц.

На лицевой стороне печати в точечно-линейном ободке помещено изображение сидящей на престоле Богоматери (вариант типа Никопея), держащей перед собой младенца Иисуса, расположенного на ее коленях, но он почти стоит, и ноги его теряются в складках мафория. Довольно четко обозначены складки одежд. Богоматерь восседает на подушке, уложенной на широкий трон с высокой решетчатой спинкой. По сторонам головы Богоматери над спинкой трона под титлами надпись ΜΡ–ΘV.

На оборотной стороне печати находится восьмистрочная греческая надпись, окруженная точечно-линейным (?) ободком. Вырезая зеркально надпись, мастер несколько не рассчитал пространство внутри круга, и три последние буквы, составляющие восьмую строку, оказались на линии ободка.

Надпись читается без труда, приводим ее начало:

+ Αθανά-

σιος ελέω Θ(εο)υ

αρχιεπίσκοπος

Перевод: Афанасий, милостью Божьей архиепископ Константинополя, Нового Рима и вселенский патриарх.

Тип печатей с изображением Богоматери и многострочной надписью хорошо известен в византийской и русской средневековой сфрагистике. Так оформлялись буллы высших церковных иерархов: патриархов, митрополитов, архиепископов и епископов. Благодаря сохранившейся надписи персональная атрибуция печати может быть надежно установлена. Она связана с деятельностью Афанасия I, находившегося на патриаршем престоле дважды: в 1289–1293 и 1303–1309 гг.

Печати константинопольских патриархов известны по сфрагистическим коллекциям многих стран, однако на территории средневековой Руси ранее зафиксированы находки лишь пяти таких моливдовулов. Из них только печать Евстратия Гарида (1081–1084) из киевского Софийского собора найдена в результате раскопок и имеет надежно документированный археологический контекст.

Среди опубликованных моливдовулов выявлено пока два, относящихся к патриарху Афанасию. Одна печать происходит из берлинских музеев, вторая, известная по выставке в Вене в 1997 г., — из частной коллекции. Обе они, судя по фотографиям в изданиях, оттиснуты теми же матрицами, что и печать из Переславля-Залесского. По иконографии изображения Богоматери печать Афанасия является развитием печатей константинопольских патриархов более раннего времени; отличия состоят лишь в несколько разнящихся поворотах фигур и в деталировке. Важной деталью представляется широкий трон с решетчатой спинкой, нехарактерный для средневизантийских патриарших печатей. Этот трон есть на печати патриарха Германа II (1222–1240), которую можно рассматривать как один из образцов для печати патриарха Афанасия. Не исключено, что образцом для патриарших печатей XIII в. послужила какая-то известная в Константинополе икона с изображением Богоматери Никопеи.

Афанасий I, в миру Алексий, родившийся около 1235 г. в Адрианополе и умерший в 1315 г. в константинопольском монастыре Ксиролоф, — одна из ярких фигур в истории палеологовской Византии. Монах, долгое время подвизавшийся в монастырях на Афоне и во Фракии, известный своим аскетизмом и отшельнической жизнью, был приглашен на патриарший престол по инициативе императора Андроника II Палеолога (1282–1328) и оказывал большое влияние на василевса и политику империи. Известно, что Афанасий был убежденным противником сближения Византии с латинским Западом, сторонником усиления императорской власти как имеющей божественное происхождение, идеологом очищения нравов византийского общества, часто вмешивавшимся в дела светского управления. Патриарх дважды был вынужден оставлять константинопольский престол под давлением своих противников. Почитание Афанасия как святого началось вскоре после его смерти.

Патриарх Афанасий сыграл заметную роль в истории русской церкви. В 1308 г. он поставил на русскую киевскую митрополию Петра, игумена Спасо-Преображенского монастыря на р. Рата, притоке Буга, прибывшего в Константинополь по инициативе галицко-волынского князя Юрия Львовича в качестве кандидата на поставление в галицкие митрополиты. Возведя Петра на святительскую кафедру, патриарх отказал в поставлении другому претенденту, тверскому игумену Геронтию, отправившемуся в Константинополь вместе с символами святительского сана, полученными им после смерти митрополита Максима. Колоритные подробности этих событий изложены в «Житии митрополита Петра».

Но участие патриарха Афанасия в делах русской церкви и в судьбе митрополита Петра этим не ограничилось. Получив жалобу на митрополита от тверского епископа Андрея, Афанасий направил к Петру «от клирик своих единого мужа разумна, мудра и хитра», с предложением рассмотреть выдвинутые против святителя обвинения на церковном соборе. Собор состоялся в Переславле-Залесском в 1309 или начале 1310 г. Столкновение сторон было настолько острым, что Петр был готов оставить митрополичью кафедру. Пространная редакция жития сообщает, что для оправдания Петра существенное значение имело выступление клирика, посланного Афанасием, выступившего с защиту митрополита и огласившего на соборе «писание» константинопольского патриарха.

Церковный собор 1309/1310 г. — один из острых моментов московско-тверского противостояния и

столь же важная веха в истории русской митрополичьей кафедры. Выбор Переяславля в качестве места проведения собора соответствовал интересам московских князей: этот город, находившийся в центре борьбы между князьями в 1290-е годы, отошел к Московскому княжеству в 1302 г. Решения собора укрепили положение Петра на русской митрополии и позиции московских князей, выступавших в его поддержку.

Логично предположить, что печать патриарха Афанасия, найденная в Переславле, скрепляла послание патриарха, адресованное Петру и участникам собора 1309/1310 г. Этот документ впоследствии мог храниться в дьяконнике городского каменного собора — Переяславского Спаса. Таким образом, моливдовул вселенского патриарха Афанасия I — не только яркое материальное отражение византийско-русских церковных связей в начале XIV в., но и археологическое свидетельство одного из драматичных событий церковной истории и межкняжеской борьбы, известного нам лишь по «Житию митрополита Петра» и сообщениям В.Н. Татищева.

Н.А. Макаров,

П.Г. Гайдуков,

Вл.В. Седов

Электронная версия издания