Новые сведения о средневековой Твери

Средневековое прошлое Твери, столицы крупного княжества — соперника Москвы, во многом загадочно. До сих пор не удавалось установить время постройки первой крепости, места первых деревянных церквей, форму первого каменного собора. Успех обеспечили систематические исследования экспедиции Института археологии совместно с Тверским научно-исследовательским историко-археологическим и реставрационным центром при работах в Тверском кремле (2012–2014 гг.). Изучена оконечность кремлевского мыса при слиянии рек Волга и Тьмака, центральная часть крепости на месте Спасо-Преображенского собора и восточнее, на участке бывшего реального училища.

При слиянии Волги и Тьмаки впервые открыта древнейшая городская стена крюковой («гаковой») конструкции (предварительная дата по серии радиоуглеродных проб — не позже середины XII в.). К этой дубовой стене подходила плотная городская застройка с мостовыми и частоколами, причем дендродаты двух (не самых древних) срубов — 1149 и 1150 гг. Ниже залегает еще несколько построек, нижний культурный слой не содержит стеклянных браслетов (их много в вышележащих слоях — в 1160–1170-х годах они станут популярны у горожанок).

Многочисленные находки типичны для древнерусского города. Выделяется доска, сплошь покрытая резной плетеной композицией в стиле скандинавской романики (радиоуглеродная дата по образцу от доски (KIA-50975): cal AD 1010–1160; лаборатория университета г. Киль, Германия).

Выше слоев разрушения дубовой стены пролегает угольная прослойка пожара, в котором сгорела сама стена. На ее месте после 1238 г. (данные дендрохронологии) было возведено сложное фортификационное сооружение на основе сосновых полусрубов. Таким образом, в мысовой части кремля Твери крепостные сооружения существовали уже в домонгольский период, не позднее второй половины XII в., а заселение мыса восходит по меньшей мере к середине (первой половине?) века.

Ключевым для истории русской культуры стало изучение остатков Спасо-Преображенского собора — первого крупного храма, возведенного в Северо-Восточной Руси после монгольского разгрома. На площади свыше 1400 м2 исследованы остатки здания 1285–1290 гг. и сменившего его нового собора (1689–1696 гг.; взорван в 1935 г.). Несмотря на то что храм XIII в. дважды полностью разбирали, удалось выявить подошву рвов, а в южной части и белокаменные кладки. По оси южного входа раскрыто даже белокаменное крыльцо, упомянутое при описании схода с княжения великого князя Михаила Александровича (1395 г.).

Общий план собора вычленяется по местами сохранившимся подошвам фундаментных рвов, не укрепленных свайными полями. Он был трехнефным, трехапсидным, четырехстолпным с тремя притворами. Общая ширина, включая южную и северную галереи, — 21–22 м. В плане храм чрезвычайно велик и близок к квадрату. Но сторона подкупольной ячейки и ширина средней апсиды — 4,5–4,7 м, как у группы не самых больших, но заметных церквей XII–XIII вв. Типологическая особенность плана — развитые и выдвинутые к востоку апсиды: протяженность центральной изнутри около 12 м, т.е. около половины длины храма; боковые ýже и плотно прижаты к ней.

Остатки белого камня, в том числе с резным декором, и фрагменты штукатурки с остатками фресковой росписи (в том числе уцелевший фрагмент личного письма высокого профессионального уровня) доказывают, что собор был выстроен из белого камня, имел характерный для начала XIII в. план и резной декор владимиро-суздальского типа: резчики, открывая новую архитектурно-художественную линию, ведущую к раннемосковскому строительству, сохраняли домонгольские традиции.

На месте соборов XIII–XVII вв. сохранились остатки некрополя, где большинство (184 из 192) погребений совершены до постройки каменного храма и связаны с деревянной ц. Козьмы и Демьяна. Все ранние захоронения в деревянных гробах или колодах, иногда перекрытых сверху слоем бересты. В 52 могилах был сопровождающий инвентарь: височные кольца, бронзовые пуговицы, ожерелья из стеклянных бус, перстни, нательные кресты, поясная бронзовая пряжка. В 6 погребениях — остатки головных уборов, в 11 — остатки воротников с берестяной основой, покрытой тканями с золотным шитьем и вышивкой, в том числе уникальный комплекс — головной убор и воротник с нашивными серебряными бляшками, среди которых есть экземпляры со стеклянными вставками.

На примыкавших к фундаментным рвам собора участках изучен культурный слой и комплексы (ямы) второй половины XII — XX в. В юго-восточной части раскопа сохранился подклет постройки домонгольского времени (XII в.). У восточной границы раскопа исследовано несколько построек с углубленными в материк подклетами, датирующихся XV — второй половиной XVI в. (в том числе одна очень крупная). Среди находок, связанных с этим периодом, — клад серебряных монет-чешуек эпохи Смуты, закопанный в небольшой кубышке у апсид собора.

К востоку от апсид Спасо-Преображенского собора при реставрации здания Тверского музея (бывшее реальное училище) раскопками обнаружены жилые комплексы, канавки частоколов, материковые ямы эпохи Средневековья. Для предматерикового культурного слоя здесь также характерно отсутствие стеклянных браслетов (они имеются в вышележащих отложениях). Интерес представляет обнаруженный в небольшой ямке клад древнерусских серебряных украшений (трехбусинные височные кольца, звездчатые и лучевые колты, рясна, бусы, медальоны-бляхи, створчатый браслет). Вещи были завернуты в ткань и уложены в горшок, который вверх дном был помещен в ямку. Украшения изготовлены в технике скани и зерни, в ряде случаев использованы чернь и гравировка. Предварительно предметы могут быть отнесены к концу XII — первой половине XIII в. и, возможно, связаны с Батыевым погромом Твери в 1238 г.

Л.А. Беляев,

И.А. Сафарова,

А.Н. Хохлов

Электронная версия издания